Блог Ивана Черезова

Диоптр сам по себе не открутится

Трёхкратный чемпион мира, руководитель спортивных проектов концерна «Калашников» Иван Черезов знает о диоптре всё. Это естественно, ведь он сотни раз прижимался к нему, как к родному. И сегодня в рамках своей рубрики «Сквозь прицел» он рассказал всё, что знал. Нашёлся ответ и на вечный вопрос. Нет, не «Кто виноват?», а «Что делать?».

— Вся стрельба сборной России в Рупольдинге прошла перед вашими глазами. Что про это скажете? 
— То, что в Рупольдинге многие стреляют отлично. Этому способствует подход к рубежу – на стадион выкатываешься со спуска. Качество и скорость стрельбы в таких условиях повышаются. В мужской эстафете на первом этапе, например, Алексей Волков отстрелял за 20 секунд «лёжку», а на «стойке» с одним дополнительным затратил 25 – это очень быстро. Но были те, кто стрелял ещё быстрее – немец Эрик Лессер на пять выстрелов потратил всего 18 секунд. Что касается девчонок, то из всего этапа выбивалась только стрельба Ульяны Кайшевой в индивидуалке из-за технической проблемы.

— Насколько технически сложно стрелять без диоптра? 
— В теории, если у тебя идеально подогнана винтовка, даже если выкрутить диоптр, ничего сильно не изменится. Щека же на месте находится, винтовка в том же положении, и основная ось прицеливания остаётся той же самой. При идеальных условиях – опять же в теории – ты должен попадать. Я не говорю про соревнования, речь про тир, например.

— То есть три промаха Кайшевой – это нормально в таких условиях? 
— Нормально. Могла вообще ничего не закрыть.

— Вы дважды повторили про теорию. В вашей практике такого не было? 
— Нет, на моей памяти диоптры не откручивались. Это во-первых. А во-вторых, если вы клоните к тому, что кто-то сделал что-то с винтовкой Кайшевой намеренно, – у меня и в мыслях такого не было, пока журналисты не стали развивать теорию заговора.

— А если не про заговор, а про механику? Насколько длинная резьба у диоптра и много ли усилий нужно, чтобы его открутить? 
— Резьба длинная, там витков восемь минимум нужно сделать, и закручивается он с усилием. Соответственно с усилием он закручивается. Просто так от механического сотрясения на спине этот элемент не открутится. Только если уже был откручен до этого почти до конца.

— Ульяна могла этого не заметить? 
— Не могу сказать. Но я присутствовал на тренировке накануне, и всё у неё было в порядке. А вот на пристрелке первый «пятак» у Кайшевой ушёл на шесть часов. Далее поправкой диоптр выровняли, и выстрелы пошли точно. Возможно, именно в тот момент он уже был откручен, а в гонке выкрутился окончательно. Сам по себе диоптр не откручивается.

— Когда спортсмен меняет по ходу гонки винтовку, сложно стрелять? 
— Конечно, это сплошной дискомфорт. Винтовка не твоя, пристреляна не для тебя, ложе другое, заплечные ремни совсем другие – видно было, что у Ульяны винтовка болталась по ходу дистанции. Опять же, надо понимать, что Кайшева бежала гонку, которая была её единственным шансом на Олимпиаду, а она его не использовала из-за технического сбоя. Я очень рад, что тренеры это учли и дали пробежать Ульяне эстафету, где она выглядела очень прилично, показав свой реальный стрелковый уровень.

— Вы общались с ней после индивидуалки? 
— Сразу после гонки она была настолько расстроена, что не могла общаться – подавлена, вся в слезах. Но к вечеру уже пришла в себя, успокоилась.

— Почему трижды промазал на первой «лёжке» в масс-старте Шипулин? Сам он говорит, что просто не сделал поправку на ветер. 
— Я с ним говорил. Антон сказал, что на пятой установке, с которой он стрелял первую «лёжку», действительно был ветер, и он не сориентировался. А на 29-й установке, с которой он стрелял вторую «лёжку», ветра не было, и он попал пять из пяти без всяких поправок. Так что вполне возможно и ветер. Но я могу назвать ещё одну причину промахов на первом рубеже – не слишком хорошо размялся на пристрелке. А по ходу гонки разогреваешься, мышцы становятся более эластичными, и натяжение ремней даже меняется, от этого может чуть сместиться стрельба. У меня такое было. Но не буду утверждать, что то же самое было у Антона.

— То есть его попытка убежать от пелотона ни при чём? 
— Нет. Да и не было там никакой попытки. Просто все бежали к первой стрельбе слишком спокойно, а Шипулин пошёл в своём темпе, не завышал его. Со стороны могло показаться, что Антон рванул вперёд. На самом деле, просто остальные медленно бежали.

— Что скажете про «лучшую» стрельбу в сезоне в мужской индивидуалке? Даже в тумане в Оберхофе было точнее. 
— Не знаю, что с парнями случилось. У меня нет ответа на этот вопрос. Наверное, были ошибки в подготовке к сезону. Как пошло с первого этапа, так и продолжается.

— Может быть, сейчас всю команду отпустить на 2-3 дня по домам? 
— Не исключено, что это было бы лучшим вариантом. Ребята и девочки смогли бы перезагрузиться и начать подготовку к Олимпиаде с новыми силами. Это я говорю как спортсмен, прошедший через множество сборов и подготовок к большим стартам.

— Может наша стрельба улучшиться? Что делать? Вы могли бы что-то посоветовать? 
— Во-первых, я считаю, что стрельба может улучшиться, если спортсмены качественно проведут подготовку к Олимпиаде. Каждый спортсмен должен сделать это с максимальной отдачей, чтобы потом можно было сказать: сделал всё, что мог. Ничего нового всё равно придумать невозможно, только регулярная работа с оружием, только тренаж. Просто это должно делаться не для галочки, не под палкой, а от души. Если спортсмен не поймёт, что это важно для него, а не для тренера, ничего не получится. Во-вторых, посоветовал бы верить в нашу команду. Больше всё равно ничего не остаётся.

0 Комментариев